Jim Shekhdar

П*ока я ещё могу...*

	Вместо вступления и эпилога	*ExplorersWeb.com 12 апреля 2004 Перевод с английского*


В свои 65 лет Павел Резвой стал самым почтенным по возрасту океанским гребцом в истории пересечения океанов на вёслах. Когда на 61 день после старта на острове Гомера Павел пересёк финишную черту острова Барбадос, он занял второе место по классу «соло» в международной трансатлантической гребной регате ORSARR 2004, уступив победителю всего лишь 2.5 дня. Борьба между двумя лидерами гонки в классе "соло" – из шести участвовавших в регате одиночек, - оставалась напряжённой на всём протяжении маршрута. После старта вперёд вышел 23-летний британец Сэм Найт, но вскоре Павел обошёл его и лидировал основную часть пути. К сожалению, на самом последнем этапе у Павла вышел из строя GPS, и пока Павел два дня занимался ремонтом, Сэму удалось обогнать его.
		Самый молодой и самый старший в мире океанские гребцы-одиночки - друзья-соперники Павел Резвой (65) и Сэм Найт (23) Барбадос, апрель 2004
Но с финишем в регате не окончилась одиссея Павла Резвого - он намерен вновь опустить вёсла в воду. Пройдя на вёслах 5 тысяч километров, он собирается прибавить к ним ещё 1600! «На Украине сейчас геологу-пенсионеру делать нечего, так что я отчаливаю на Кубу!» [ переход успешно состоялся, и о нём можно прочитать здесь >>> ] Океанская гребля, должно быть, - в крови у рода Резвых. Один из сыновей Павла – никто другой, как Теодор Резвой, который в 2001-ом пересёк Атлантику с востока на запад, а в прошлом году отошёл из Нью-Йорка - опять в одиночку - в обратном направлении, и шёл отлично… до роковой встречи с американскими военморами. Этим летом Тэдди планирует стартовать опять. Павел заинтересовался океанской греблей много лет тому назад, когда его младший брат Иван был частью команды поддержки британского океанского гребца Питера Бэрда во время его попытки пересечь Тихий океан от Владивостока до Сан-Франциско. Но когда Павел помогал сыну Теодору готовиться к переходу от Канар до Барбадоса, он окончательно заболел идеей самому пересечь океан на вёслах. « Я заразился непреодолимым желанием выйти в океан – до недавнего времени совершенно неизведанные мною три четверти нашей планеты. И решил - пора. Время поднимать паруса ( в моём случае - опустить вёсла в воду)…Пока я ещё могу» Павел – ещё один пример того, как возрастные рамки «пока я ещё могу» стали раздвигаться в последнее время. Недавно Мексиканец Рамон Бланко стал самым старшим восходителем на Семь Вершин - в возрасте 70-ти лет. Самый почтенный возраст среди восходителей на вершины Гималаев 8000+ принадлежит японке в возрасте 70+ В этом году 65-летний британец Саймон Мюррей стал самым старым человеком, достигшим на лыжах Южного полюса. А в прошлом году японец Юикиро Миура, в свои 70 лет, стал старейшим восходителем, поднявшимся на вершину Эвереста До перехода Павла рекорд верхнего возраста в океанской гребле среди одиночек принадлежал американцу Ричарду Джонсу (58); среди двоек - тоже американцу Рэю Жардену, который на момент старта был на пару месяцев старше.
П«…А в общем – всё было красиво и элегантно!»
Татьяна Крачлоу, Общество Океанских Гребцов
Спутниковый телефон
«…А в общем – всё было красиво и элегантно!» - сказал в заключение своего короткого телефонного интервью журналисту Павел Резвой в первое утро после финиша на Барбадосе. Хорошая фраза… И это – об участии в одном из самых длинных по дистанции, долгих по времени и изнуряющих по нагрузке марафонов - в самой, пожалуй, грозной и непредсказуемой из стихий планеты! Это – о переходе через Атлантику на вёслах в одиночку! Что за этой фразой – знают сейчас только те, кто был непосредственно связан с проектом Резвого от начала до конца. И друзья-геологи, с которыми Павел проработал на Памире не один десяток лет, знают, что слова эти могут значить всё, что угодно, и совсем не обязательно давать истинное представление о степени сложности. И лучше, чем кто бы то ни было, знает это сын Павла Дмитриевича – Теодор Резвой, который чуть более двух лет тому назад прошёл океан тем же маршрутом, и тоже в одиночку. Что на самом деле происходило с Павлом там, в океане, мы ( штаб Океанской Гребной Регаты) смогли узнать только после замечательного финиша лодки «Марион – Львiв» - уже на Барбадосе. До этого, в течение двух месяцев, которые длился его переход, нам оставалось судить о ситуации только по получаемым с лодки ежедневным сигналам маячка спутникового слежения. Координаты давали представление о пройденном за сутки пути и о направлении движения лодки, и это - всё! Дело в том, что на девятый день пути с Павлом прервалась телефонная связь, которая – увы! – так и не восстановилась: новенький «ирридиум», только по ему известным причинам, упорно не хотел "видеть" ни одного спутника… Об отсутствии телефонной связи Павел говорит с большим сожалением, ведь в одночасье он лишился не только живого общения с родными, но и источника бесценной информации - одни прогнозы погоды чего стоят! Ведь речь идёт не о температуре воды и воздуха, а о направлении ветра, его силе, приближающихся штормах и их продолжительности. Эти сводки гребцы получают ежедневно - ведь вся стратегия перехода зависит именно от ветра, и в зависимости от прогноза гребец выстраивает свой курс. Поэтому-то Павел, лишённый возможности координировать продвижение в соответствии с ожидаемыми изменениями в погоде, избрал более длинный, но более надёжный в плане стабильности пассатов путь – он дальше всех ушёл на юг, куда не дотягиваются хвосты царствующих в это время на севере циклонов. Но в какой-то момент, на траверсе островов Зелёного мыса, северный ветер ( в этой зоне океана 90 процентов векторов ветра приходится на северо-восточный ветер, и только 5 – на северный) стал сносить лодку всё дальше и дальше на юг, и, как говорит Павел, ещё немного, и его бы уже безвозвратно развернуло и понесло к берегам Африки. «Только представил себе, что опять попаду в Гану – содрогнулся и загрёб в две силы» - смеётся Павел, у которого шесть месяцев работы на чёрном континенте оставили неизгладимый след в памяти, кошельке и здоровье. С прекращением телефонной связи началось испытание одиночеством по высшей категории сложности – не припомню, чтобы в последнее время кто-нибудь из гребцов-одиночек выходил в океан без спутникового телефона. Хотя бы раз в несколько дней иметь возможность услышать живой голос, что-то рассказать, что-то услышать в ответ; да и узнать, всё ли в порядке дома… А какой замечательный прямой эфир так и не состоялся! И не было репортажей в газетах, и «новостей с маршрута» на вебсайте регаты, и не было интервью из Атлантики по украинским радио-каналам и на «Маяке»… Молчал телефон, который Павел – с до конца теплящейся надеждой - всё-равно в условленное время каждый вечер подключал к питанию и набирал один-два номера…Глухо. Один из участников регаты, - ветеран океанской гребли, уже прошедший однажды Атлантику в команде-двойке и на сей раз решивший попробовать одиночное пересечение, - в телефонном разговоре в первые же дни после старта с нескрываемой паникой признался, что одиночество оказалось для него просто невыносимым. Через пять недель он запросил яхту поддержки и сошёл с дистанции ( его и лодку яхта доставили на острова Зелёного мыса). То, что могло бы обернуться трагедией для большинства гребцов, Павел воспринял как закономерную неудачу – выходя в океан человек обязан быть готовым к любого рода гримасам фортуны. И точно так же – с досадой, но без драматизации, - он перенёс ещё одну очень серьёзную поломку: во время шторма мощная волна ударила по обнажившемуся рулю и сломала его. ▲ в начало ▲
Руль и погода
Что в таких случаях делают гребцы? В прошлом году, на седьмой день перехода британского гребца Мика Доусона через Тихий океан, его лодка тоже лишилась руля, Мик немедленно прекратил переход и вызвал береговую охрану, которая смогла отбуксировать его на берег. В 2001-ом году у лодки-четвёрки, идущей на побитие рекорда по Северной Атлантике, вывернуло и сломало руль. Переход был остановлен, и через несколько дней лодку с командой подняло на борт направленное к ним с этой целью судно. Потому что без руля ни один гребец не сможет пройти океан!!! На первой же волне лодка развернётся боком и перевернётся. Ну, может быть, не на первой, если гребец поспешит выбросить морские якоря. Но с якорями ведь далеко не уйти… Можно подруливать и веслом, закрепив его на корме, но только не в шторм; да и эффект невелик, а неудобство от такого руля очевидно. Из фанерных крышек от палубных лючков Павел выпилил - «на коленке», как он говорит, - две одинаковые пластины, умозрительно повторяющие размеры потерянной части руля, склеил их супер-клеем, прихватил болтами и – что было самым сложным – нарастил этим сооружением обломок старого руля. «Я надеялся, что он выдержит хотя бы пару недель, что даст мне время продумать, из чего строить новый руль. Но руль благополучно дотянул до Барбадоса» Никто до Павла и не помышлял о таком вот «простом» решении этой проблемы. Недаром после его прихода на Барбадос началось паломничество к его «Марион – Львiв» всех, кто прямо или косвенно связан с океанской греблей. А когда через неделю ещё один гребец, британец Ричард Вуд, находившийся в тысяче миль от Барбадоса, столкнулся с той же проблемой и позвонил в штаб регаты, чтобы обречённо обсудить возможности депортации, организаторы регаты, а затем и ветераны океанской гребли, не сговариваясь, в один голос посоветовали ему брать пример с Павла. Сейчас лодка Ричарда – спасибо Павлу! - уже находится на столь желанной финишной прямой. У Павла были основания беспокоиться по поводу прочности руля – погода в этом сезоне не балует гребцов, и знаменитые пассаты, кажется, просто сошли с ума. Никогда ещё ни один гребец на этом маршруте не испытывал таких аномалий: при отличных погодных картах, по которым идеальный северо-восточный ветер должен был бы подхватить лодки и буквально нести их прямо на Барбадос, оставшиеся в океане лодки выписывают мёртвые петли или уходят прямо на север. Павел мечтал увидеть океан во время штиля. Теодор не очень любил безветрие, которое очень трудно переносится в южных широтах, да и продвижение лодки без ветра резко замедляется. Но он рассказывал, что зеркальная гладь океана от горизонта до горизонта – совершенно потрясающее зрелище. Днём серебристо-голубой океан, сливаясь на горизонте с безоблачным во время штиля небом, кажется, меняет субстанцию, превращаясь в материализовавшийся осязаемый свет; а ночью, когда всё звёздное небо дублируется в воде, исчезает чувство движения, исчезает верх-низ - всё замирает, и лодка неподвижно висит в космическом пространстве, где только падающие звёзды изредка напоминают о движении жизни. Но ни разу во время перехода Павла не было волн менее одного метра, даже в почти полное безветрие, что случалось только пару раз. ▲ в начало ▲
"Обеды из пакетов"
На переходе у Павла, как и у Теодора, основными продуктами питания были обеды «из пакетов», высушенные криогенным способом. Калорийные и удобные в приготовлении. Говоря о вкусе…Случалось, что гребцы так и не могли привыкнуть к этим продуктам, и к окончанию перехода теряли до двадцати килограммов. Павел знаком с этой пищей ещё по отправке Теодора с Канарских островов в 2001-ом, когда они – чтобы потом не было неожиданностей, - в гостинице неоднократно опробовали всё небольшое разнообразие содержимого пакетов. Пройдя хорошую школу походной жизни, Теодор – с его слов - легко обошёлся этим питанием во время всего своего перехода, иногда дополняя его пойманной рыбой. И у Павла, собственно, тоже не было с этим проблем, пока на 40-ой день, почувствовав желание перекусить, он не стал перебирать в памяти все имеющиеся на борту продукты. Что-то словно блокировалось внутри – вкусовая память с отвращением отвергла всё! Два дня он не мог заставить себя съесть хоть что-нибудь. К этому времени уже закончилось сало, которым друг-Роман снабдил его, казалось, в избытке. Но со временем от жары сало прогоркло – под конец Павлу приходилось срезать всё более толстый внешний жёлтый слой, чтобы докопаться до ещё съедобной серединки. Увы - сейчас не было уже и его. Благо, под лодкой находилась маленькая «ферма» спинорогов - небольших и очень забавных рыбок с почти бронированной чешуёй, которые сопровождали Павла на всём пути через океан, словно по договору о взаимовыгодном сотрудничестве. Рыбки выполняли за Павла чрезвычайно важную, но скучную работу – очищали днище от моллюсков. Стыдно было использовать милых трудяг в пищу, но иногда, как и в этот раз, – приходилось. Один удар самодельной острогой – и рыбное меню сняло блок с аппетита. ▲ в начало ▲
GPS - определитель координат
Удивительно, как всё, что могло сломаться или испортиться, проделало это с Павлом в океане. Павлу пришлось зашивать основной плавучий якорь, переставлять уключины; остановились «водонепроницаемые» часы, буквально рассыпался "Лазермановский" портативный набор инструментов ( серьёзно-рабочая версия туристического швейцарского ножа), заслуженно известный своей прочностью… И, наконец, когда до финиша Павлу оставалось менее двух недель, нам ( в координационном центре регаты) пришлось пережить из-за него два дня действительно «леденящей душу тревоги» – «Марион-Львiв» вдруг прекратила движение к Барбадосу и легла в медленный дрейф на северо-запад. Это значило – Павел перестал грести. Почему??! Сначала мы пытались шутить – мол, под финал Павел поймал огромную акулу ( а это было его мечтой), и решил, как «Старик и море», кто - кого. Но ситуация была не шуточной. Сколько тревожных вариантов мы старались гнать из ума – не стоит и говорить. Но логически приемлемых «не страшных» вариантов было не много. Яхта поддержки, которая в это время находилась в центре флотилии, сразу же направилась к «Марион-Львiв», однако дорога должна была занять у неё три дня. Каким вздохом (криком!) облегчения мы встретили радостный звонок Теодора, который неотступно следил за продвижением отца по системе «Эльза» ( последнее слово в спутниковом слежении компании «Аргос», которым она снабдила Теодора как вебмастера Общества Океанских Гребцов) – «Отец начал грести!!! Пошёл по прямой прямо на юго-запад!» Когда яхта, уже не спеша, посетила Павла, член команды (российский корреспондент Василий Галенко) передал нам, что Павел и лодка – в порядке. Причиной же остановки явился вышедший из строя GPS – спутниковый определитель координат. Странное, но хоть какое-то объяснение. Странное потому, что такой прибор невозможно починить - даже Павлу с его «золотыми руками» - в походных условиях. Да и выходят эти приборы из строя исключительно редко. К тому же у Павла был с собой запасной ручной GPS. Уже на Барбадосе Павел разъяснил, что же на самом деле случилось. Когда он перестал видеть координаты, он понял, что вот это уже – "полный швах". По компасу и звёздам ( даже без секстана) можно перейти океан, но на каком из островов закончится твоё путешествие – одному Богу известно. А не зная, к какому острову ты пригрёб - как подходить к берегу, куда и с какой стороны причаливать? Ручной прибор – на батарейках, а их хватило бы только на несколько дней. Так что Павлу не оставалось ничего другого, как прекратить грести и полностью погрузиться в исследование проблемы. Он тоже не очень поверил в поломку собственно прибора, и вскоре таки нашёл неисправность: не работала антенна! Поскольку всё оборудование на лодке, из-за полного отсутствия спонсоров в Украине, нам пришлось собирать по принципу «с миру - по нитке» или брать напрокат, антенну сняли со стоящей в ремонте лодки Теодора «Украина». Но во время переворотов, которые пришлось пережить «Украине» в Северной Атлантике, в антенну, скорее всего, проникла вода, и теперь это вылилось вот таким образом. В конечном итоге ( «быстро сказывается, но не быстро делается» ), на второй день Павел смог приспособить к GPS антенну от неработающего телефона, и опять уверенно взяться за вёсла - курсом прямо на Барбадос. В это время Сэмсон Найт, самый молодой из гребцов-одиночек в истории океанской гребли, который уже вполне смирился со своим вторым местом в регате, уступив лидерство «седому волку» ( как назвал Павла самый популярный американский приключенческий портал в Интернете – ExplorersWeb, Нью-Йорк, - очень внимательно следивший за его соперничеством с «молодым пистолетом», т.е. Сэмом), - получил сообщение о том, что Павел снизил скорость и расстояние между ними стало сокращаться. «Вот тут-то у меня и появился азарт - я понял, что у меня есть реальный шанс выйти в лидеры, что я и не преминул сделать» - признался Сэм. В ExplorersWeb не поленились подсчитать время, потерянное Павлом на ремонте, и его среднюю скорость, и пришли к выводу, что Павел пришёл бы на 18 часов раньше Сэма! Они с нескрываемой симпатией болели за Павла… ▲ в начало ▲
Барбадос
Павел ювелирно вывел лодку прямо к Северному мысу Барбадоса ( а нам приходилось подбирать гребцов в двадцати милях южнее острова или в ста милях севернее его!!). Он подошёл к острову на закате, но в тропиках ночь опускается мгновенно, и в 6.30 было уже темно. На яхте мы вышли к мысу, чтобы скоординировать проход Павла вокруг этого опасного и весьма каверзного отрезка пути – на расстоянии мили от берега мыс опоясан рифом, который рекомендуется обходить с внешней, океанской стороны. Здесь, за пару недель до прихода Павла, лидирующая среди «двоек» лодка не смогла справиться с проносящим её мимо острова ветром и после четырёх часов бесплодной борьбы приняла фал яхты. На буксире её подтянули к западной части острова, где под прикрытием высокого берега гребцы в четыре руки смогли продолжить путь к финишу. Здесь же, немного позже, вторая лодка-двойка, пойдя на риск, решила пройти рифы с внутренней стороны – в такой близости от берега ветер поспокойнее. Но прибойная волна, ломающаяся на рифе, как пушинку перевернула лодку с гребцами… Финишную черту лодке пришлось пересекать на буксире днищем вверх. Сэму необыкновенно повезло с погодой и он стал первым в регате, кто финишировал без посторонней помощи, спокойно обогнув Северный мыс прямо под берегом. Но сделал он это при свете дня... Забравшись на мачту, капитан нашей яхты внимательно изучил в бинокль ситуацию и дал добро на проход Павла тоже под берегом – в темноте был слышен шум прибоя, но не было видимых даже в темноте белых полос прибойной волны. «Отличная погода!» удовлетворённо констатировал капитан. «Повезло!» Ещё час – и яхта взорвалась громкими криками «Ура» и «Hurray!» - Павел пересёк долготу Северного мыса, тем самым официально завершив пересечение Атлантического океана. До финиша в Порт-Сент-Чарльз оставалось шесть миль. Время от времени связываясь с Павлом по коротковолновой рации, и не спуская глаз с яркой точечки топового огня на кабине лодки, идущей в кромешной темноте где-то под берегом, мы уже могли расслабиться. И только жуткое сочувствие к Павлу, которому после напряжённейшего дня, вместо запланированного им отдыха где-нибудь за Северным мысом, предстояло грести ещё часов пять к ряду, - сдерживало радость в общем-то уже победы . Мы и не подозревали, что в это самое время новое испытание поставило жизнь Павла на грань гибели. И это – не драматизация события, чем грешат в угоду имиджа некоторые современные путешественники, - а факт. Ситуация оставляла Павлу мало шансов на спасение. И вправду говорят, что самую большую опасность для океанских гребных лодок представляют корабли в море и берег земли. В темноте скалистые обрывы незаселённой северной оконечности острова высились сплошным чёрным силуэтом. Гребя, естественно, спиной по ходу движения, Павел был спокоен - GPS показывал, что до береговой линии оставалось метров сто. И вдруг внезапный мощный толчок в днище вышвырнул Павла из лодки в воду – риф? Нет! - в паре метров перед собой он увидел скалы берега. В это время очередная волна подняла лодку, и если бы Павел не успел в мгновение ока взобраться на камень, семьсот килограммов веса лодки просто расплющили бы его о скалу. Камень дал Павлу точку опоры, с которой он смог ногой удержать лодку, не позволив волне посадить её на камни. Всё происходящее не давало времени ни на раздумья, ни на передышку – тут же отхлынувшая волна рывком отбросила лодку , а Павел в ту же секунду оказался вновь в воде, в том же положении – между лодкой и скалами. ( Дело в том, что следуя технике безопасности Павел, естественно, был пристёгнут к тросу на палубе, который и сдёрнул его вслед за лодкой). И опять началось движение лодки на него. Откуда берётся у человека нечеловеческая сила в момент опасности? Павел бросился наперерез лодке, буквально взлетел на неё и успел упереться веслом в скалу. «Весло согнулось, но выдержало»…А потом он, «как гондольер», работая одним веслом, отталкиваясь о камни, увёл лодку подальше от берега. Для нас же, всё это время следящих за лодкой с яхты, огонёк лодки продолжал двигаться медленно и безмятежно, как светлячок, мирно летящий в ночи.

В час ночи «Марион-Львiв» причалила к понтонному пирсу в Порт-Сент-Чарльз, и уже ничего не могло омрачить момент триумфа победителя – ни кровавые ссадины на ногах, ни так и не успевшая высохнуть после ночного "купания" одежда…
Словом, всё было красиво и элегантно…
В свои 65 лет Павел совершил то, что оказалось под силу только горстке людей в этом огромном мире с вековой историей.

Когда на следующий день Павел вошёл в клуб, где собрались гребцы-ветераны, яхтсмены и просто народ, причастный к гребной регате, его приветствовали аплодисментами и стоя – как никого ни до, ни после него.

▲ в начало ▲