Команда "Мать и Сын" в лодке "Carpe Diem" пересекла Атлантику за 100 дней и 101 ночь, тем самым завершив транс-Атлантическую гребную гонку, стартовавшую 12-го Октября 1997 года по маршруту о.Тенерифе (Канарские острова) - о.Барбадос (Вест-Индия, или Малые Антильские, или Карибские острова).

Слава "последних, но не сдавшихся" порой равна славе первых...Эта фраза оказалась действительной по отношению к "Carpe Diem", которую ждали на Барбадосе как никакую другую лодку, и чей приход в Порт Сент-Чарльз был воистину триумфальным... 

- Не только потому, что
теперь можно было, перекрестясь, спокойно вздохнуть: эта уникальная по маршруту, составу,по колличеству, по возрастным рамкам, - первая в истории(!) транс-океанская гребная гонка завершилась благополучно(!) и, превзойдя по результатам все ожидания, обошлась без предсказывавшихся потерь... ( Не в счёт личные трагедии тех, кого обстоятельства заставили сойти с дистанции или кого пришлось спасать, сжигая их лодки; не в счёт несостоявшиеся мечты жизни...самое главное - все живы!)

-Но и потому, что
"Carpe Diem" вызывала, пожалуй, наибольший общий интерес ещё задолго до старта, и если бы кто-нибудь придумал организовать тотализатор, то относительно этой команды пари заключалось бы не на порядковый номер, под которым они придут к финишу, а на шанс выхода на старт вообще. В лучшем случае - сколько дней после старта пройдёт, прежде чем команда сойдёт с дистанции под благовидным предлогом.

Дело в том, что Джэн - 52 (самая старшая участница гонок), Дэну - 22 (самый младший из мужчин-участников): оба нуждались бы в более сильном и опытном партнёре. Очень непредсказуемо также соединение в команду матери и сына - один из журналистов (один из очень многих!) сказал, что при всей его огромной любви к матери, он вряд ли выдержал бы - в 22 года!-пребывание с ней один-на-один, да ещё в таком ограниченном пространстве, в течение трёх месяцев с лишним...

К тому же - уж больно неординарная, даже эксцентричная личность эта Джэн Мик. Мягко говоря, эту команду не многие принимали всерьёз: кто - с недоумением, кто - с недоверием, кто - просто с улыбкой... Прекрасно чувствуя это, Джэн была предельно точна, собрана и убедительна в беседах со спонсорами. От всех "прочих" защищалась беззаботным энтузиазмом, подыгрывая сверлящим глазкам собеседников, дразня и ещё больше разжигая их любопытство. Отвечала всегда на все вопросы со свойственной ей быстротой и остроумием. Но посреди какого-нибудь очередного раута незаметно удалялась в "Ladies'", чтобы там выплакать обиду, собраться с духом и... опять появиться "на ринге" сияющей, очаровательно независимой, готовой выдержать новый бой. (Уже на Тенерифе, за пару дней до старта, Джэн мимоходом пожаловалась кому-то на боль в спине и тут же увидела в глазах собеседника тот самый, знакомый "смешок": "Ну, вот, уже готовит пути к отступлению"...)

А какой лакомый кусочек подбросила Джэн прессе, когда, отвечая на вопрос журналиста "что может оказаться самой неудобной проблемой в океане", она, в секунду оценив вопрос, непринуждённо вскинула руки, кокетливо демонстрируя красивые длиные ногти, и с улыбкой ответила:" О, да! От них придётся отказаться на время рейса!"... Конечно же, это был совсем не тот ответ,которого от неё ожидали, и намекал репортёр совсем на другую проблему, которая, как Джэн уже знала, занимал почему-то всех. А именно - как же мать и сын будут обходиться с "оправлением естественной нужды"? - "Да так же, как и другие смешанные и несмешанные команды : не делать из этого проблемы - просто!" "Ответ с ногтями" облетел все газеты и стал чем-то вроде визитки Джэн во всех рассказах о ней.

Но есть и другая визитная карточка Джэн - её поступки.
Когда несколько лет тому назад муж Джэн умер от рака, ей не помогло соболезнование всех тех, кто при встрече обнимал её за плечи, сочувственно шепча: "Бедная Джэн, бедная Джэн...". Она вырвалась из этого горестного круга, уехала в Китай; работала, учила язык, "стряхнула траур" и вернулась в свой городок уже другой - вызывающей недоумение или осуждение, но только не "бедной Джэн". И это устраивало её куда больше.

По признанию Джэн, она ещё в молодости поняла секрет своей притягательной силы (не будучи красавицей, она всегда была окружена толпой поклонников)- энергия! Бьющая через край энергия и абсолютная уверенность в возможности осуществления любой, самой дерзкой мечты. Дух свободы, вера в себя, способность на поступок - неоднократно круто меняли её жизнь, подвигая безбоязненно браться за нечто совершенно новое: был в её жизни Китай, и работа в Саудовской Аравии, и вот сейчас - гребные океанские гонки...

А началось всё с того, что сын - Дэниел - спросил её как-то с совершенно невинным видом: "Мам, как бы ты отнеслась к идее отпраздновать Рождество на Барбадосе?" От такого сказочного предложения трудно было отказаться. И тогда Дэниел добавил, что для этого нужно будет грести через океан, т.к. его товарищ по команде, с которым они мечтали и планировали это сделать, не сможет участвовать в гонке...

Жизнь ещё раз бросала Джэн вызов, и она его приняла. Сделала ли она это ради сына? В какой-то мере - да. Во всяком случае, таков был изначальный импульс. Но в этом она признавалась только в частных беседах с теми, кто действительно мог её понять. К примеру - с Сильвией Кук. 

[Сильвия - первая женщина в истории океанской гребли. 27 лет назад она вышла в Тихий океан в гребной лодке с любимым человеком - Джоном Фэерфаксом, - и...ради него. Они пересекли океан, проведя в лодке целый год. Необыкновенно романтическая история, настоящий подвиг любви!]

В официальных же заявлениях Джэн начисто отрицала подобные предположения, подчёркивая, что делает это исключительно ради себя самой (помните? - никаких "бедных Джэн!") 

Дэниел учился в Германии, поэтому, хоть он и старался вырываться домой как можно чаще, организацию строительства лодки и поиски спонсоров взяла на себя Джэн. 
С этой целью она прилетела на Барбадос, и...одно из самых состоятельных предприятий острова - Порт Сэнт-Чарльз, - стал спонсором всей гонки (увы! при этом Джэн потеряла в его лице спонсора личного...) Если бы не Джэн,- говорит один из соучредителей Порт Сент-Чарльза и самый пылкий болельщик гонки Томас Хэрберт,- никто бы на Барбадосе и не знал, какое исключительное событие ожидало наш остров.

И всё-таки, Порт Сент-Чарльз продемонстрировал свою особую симпатию к команде "Carpe Diem" - "сам" Томас Хэрберт вышел в океан на своём судне "Wave Dancer" наряду с яхтами-поддержки, чтобы встретить лодку, относимую течением на север от берегов Барбадоса и, лично доставив Джэн и Дэниела в Порт Сент-Чарльз, подарить им на две недели абсолютно роскошные аппартаменты.

Но между этой и той, первой встречей-знакомством с Томасом Хэрбертом, лежало расстояние в три с половиной тысячи миль (5.000 километров), которые Джэн и Дэниелу тогда ещё только предстояло пройти на вёслах. От старта на Тенерифе до этой встречи их отделяли 100 дней и 101 ночь.

После первых очень тяжёлых (как и у большинства гребцов) недель отрыва от земли, борьбы со встречным ветром, с беспорядочными волнами, которые, казалось, накатывали на лодку со всех сторон; после долгих трудных недель обескураживающе медленного прогресса, ноющие мышцы рук, ног, спины начали, наконец-то, приходить в согласие с ритмом и нагрузкой. В первые дни Джэн старалась держать эту "усталось до боли" в себе, до тех пор, пока Дэниел открыто и просто не признался ей в том же. "Ну, слава богу! Значит, это - естественно; значит, это - не что-то "не то" со мною. Тогда - пройдёт!" Понимая и щадя друг друга, они нашли тот оптимальный режим, при котором период адаптации проходил не за пределами их - человеческих - сил: впереди был целый океан. И Джэн оценила это признание - поддержку сына.

Тренировки (раньше Джэн никогда не занималась греблей) подтвердили ей её готовность к подобной нагрузке. Психологическая сторона её не беспокоила: она просто знала, что выйдет на старт в Тенерифе и не сойдёт с дистанции по своей воле.

"Я всегда любила Дэна-мальчишку, я уважала Дэна-юношу, теперь я горжусь Дэном-мужчиной" - Джэн постоянно чувствовала нежную, тактичную заботу сына, какую-то очень дружескую поддержку и любовь.
Согласившись заменить в лодке выбывшего товарища Дэниела, Джэн оценила и ту абсолютно редкую возможность, которую мог подарить им океан - провести со взрослым сыном столь долгое время один-на-один, быть объединёнными одной мечтой и одним делом, быть на равных, быть КОМАНДОЙ - это ли не счастье? Джэн доказала всем, сомневавшимся в психологической совместимости их тандема (отнюдь не ставя это своей целью), что, несмотря на характер лидера, её умное сердце (исключающее из любви к сыну спор за лидерство, а значит - и основную линию возможного напряжения) имело право расчитывать и на взаимоуважение, и взаимопонимание с сыном в любых ситуациях. 

Джэн Мик и Изабель Фрэйзер самая старшая (на тот момент) и  самая младшая океанские гребчихи о. Барбадос 21 января 1998 г.

Очевидно, в этом был уверен и Дэниел - иначе он вряд ли сам предложил бы Джэн участие в гонке. То, что они в основном гребли по очереди, давало каждому из них возможность побыть наедине с самим собой, что психологически тоже очень важно,- чтобы потом, "собравшись вместе", пообщаться в удовольствие. Как спокойно думается и говорится, когда ты знаешь, что в ближайшие месяцы (!) разговор не перебъёт ни телефонный звонок, ни вдруг возникшие дела, ни нагрянувшие гости, - когда "время всё твоё". Это неспешное общение, обсуждение самых невероятных идей, планов, чувств; рассказы историй жизни с "открыванием всех ящичков её комода", - сблизили их ещё больше. И на всю жизнь останутся в памяти обоих эти освещённые звёздами и луной тихие (увы - редко!) вечера в океане, так располагающие к доверительным беседам. А традиционный стаканчик вечернего джина с... простите, не с тоником, а просто с пресной водой, - превращал обыкновенный приём пищи каждый раз в маленький праздник. 

Безусловно, Джэн из тех людей, которые не ждут прихода радости извне - она генерирует её сама и создаёт почти физически ощутимую атмосферу "чего-то происходящего" вокруг себя. На рождество они с Дэном украсили лодку, используя цветную фольгу из-под продуктов; зажгли свечи, разделили традиционный рождественский английский пудинг от "Harrods", и с выстрелом открыли вторую бутылку шампанского (первая была открыта на 53-летие Джэн)! И всё это при том, что каждый предмет в лодке проходил неоднократную проверку на необходимость; и даже уже перед самым стартом они "отбраковали " в общем-то не лишние вещи, чтобы максимально уменьшить вес лодки! И вдруг - шампанское, джин, свечи... Совсем по-Светлову:" Я могу прожить без необходимого, вот без лишнего - не могу". Но ведь именно  "маленькие человеческие радости" и расцвечивают  неповторимым узором  суровое полотно жизни . 

Carpe Diem! - Срывай день, наслаждайся жизнью! - несла на своём борту их лодка. И мать с сыном определённо следовали этому девизу, каждый день - из ста в океане. 

Был, правда, один неприятный момент в их уже сложившемся рабочем режиме - "момент", на который каждый день на последнем этапе гонки стали уходить часы: проблема с электрическим опреснителем морской воды не миновала и "Carpe Deum", и в результате пришлось качать пресную воду вручную - "в час по чайной ложке". Безумно утомительная из-за своей непродуктивности и тупая работа. Когда гребёшь - видишь продвижение, любуешься рассветами-закатами, думаешь о чём-нибудь хорошем. Помпа приковывает и собирает все мысли в одну: "Когда же это закончится?". Но эта проблема отпала сама собой после того, как однажды Джэн и Дэн, устроившись поудобнее на заслуженный вечерний отдых со стаканчиком джина, разведённого в трудах добытой дозой пресной воды, сделали с удовольствием первый глоток и...выплюнули! - вода оказалась солёной. Пришлось вскрывать "НЗ" - запас воды, служивший балластом.Ограничение в воде сделало особенно тяжёлыми последние две недели: как назло - самые жаркие...

Бывало ли страшно? Пожалуй. Пару раз. Не то, чтобы совсем страшно - просто неприятно: два раза возникавшее желание воспользоваться штилем для купания умирало мгновенно из-за появления где-то рядом плавника акулы. Достаточно, чтобы о купании больше и не вспоминать. Но это - земной, реальный страх. Говоря же об океане...

Выйти в океан на гребной лодке - это уже значит оставить страхи на берегу. Это значит - отдать себя во власть стихии слишком огромной для человеческих мерок страха. Нужно верить в себя, в свою лодку и... удачу. Океан - не просто огромен: от него исходит непостижимая, завораживающая, космическая сила - во всех его проявлениях. Полная луна, бездонное небо, миллиарды звёзд, даже мёртвый штиль - какой скрытой мощью дышит он даже в часы покоя! Ну, а когда эта стихия разыгрывается... Если ты свободен от страха, если твои чувства не скованы им, то это откровение силы, эта обнажившаяся энергия мироздания буквально пронизывает тебя насквозь... Состояние восхищения, восторга, сумасшедшей пьянящей радости - словно ты находишься в шальном порыве-полёте навстречу всем волнам, ветрам и молниям... [И опять вспоминается русская классика - гордый Горьковский Буревестник: отбросьте так несправедливо закрепившийся за ним идеологический символ, чтобы услышать самый замечательный гимн отважным сердцам, взлетевшим над страхом!]

Впечатления переполняли, и Джэн стала записывать их: что-то - в дневник, что-то - на магнитофон. Скоро обнаружилось, что и Дэн в своё свободное время занимается тем же. Стало интересно обмениваться этими записанными впечатлениями; и где-то, ещё посреди океана, они полу-шутя - полу-серьёзно решили,что когда-нибудь издадут по ним книгу и назовут её "101 ночь". Тогда они и не подозревали, что путешествие их окажется длиною ровно в сто одну ночь...

Эту последнюю, сто первую ночь в океане "Carpe Diem" шла уже в окружении нашедших её яхт поддержки - "Моторолы", "3СОМ" и "WAVE DANCER" Томаса Хэрберта. Какими бесконечно долгими оказались эти последние мили до финиша! (т.е.- до линии долготы Барбадоса, с пересечением которой засчитывается переход океана), 

 - "Всего восемь миль!...Ещё четыре!.." - поддерживала их по радио "Моторола".
 Расстояние сокращалось мучительно медленно.

- "Мама, Дэн, я горжусь вами!" ( на "Мотороле" - дочка Ребекка! )

- "Дэн, я люблю тебя!!!" ( это уже - невеста Дэниела, хрупкая китаяночка Нанги Ло ...)

- "Ещё две мили!..." Бесконечные последние мили...

И ВДРУГ - Безлунное пространство взорвалось ослепительным огнём феерверка, лучами всех прожекторов яхт, и в полную мощь над ночным океаном победно зазвучали фанфары любимой симфонии Джэн (1812 год Чайковского) -

Ф  И  Н  И  Ш   ! ! ! ! !

...И тут же подошедшая "Моторола" бросила трап, и, поднимаясь по нему, Джэн услышала:"Нужна ли Вам помощь?", и вдруг осознала, что имеет наконец-то право сказать "ДА!"...И кто-то, наклонившись, подхватил, поднял и поставил её на палубу, где Джэн, искрясь от счастья, вскинула руки вверх в победном жесте и пропела во весь голос - всему миру! - своё триумфальное "I DID IT MY WAY !"

Когда наступившим утром к Порту Сент-Чарльз на всех парах подходил "Wave Dancer", на самом его носу, на поручнях, сидела грациозно как ростральная фигурка Джэн Мик. Рядом, чуть за спиной у неё, стоял Дэниел. Очки-блюдечки, мальчишеская улыбка, борода, не прибавившая его внешности возраста... Но то, как он стоял, как обнимал мать - в каждом его движении чувствовалась надёжная сила и хорошая уверенность прошедшего испытание на настоящесть Мужчины.

"Wave Dancer" прошёл ворота гавани под гудки яхт и катеров - они салютовали последней лодке, пересекающей финишную черту Транс-Атлантической Гребной Гонки, как салютовали всем предыдущим лодкам, входившим в Марину Порта Сент-Чарльз на вёслах... Это была дань уважения и восхищения команде "Сarpe Diem" - океанским гребцам Джэн Мик и Дэниелу Блайз.

T.R.